магистру стать обедом пораженного паршой хфурга. Как будто он сам не догадывается, что сейчас самое время приложить врага чем-нибудь убойным. Да тем же Выдохом Вечности, например! Против относительно небольшого числа противников и в отсутствие магов эльфов оно должно сохранить свою эффективность. Но вот беда, уже остомархузевшее за последнее время заклинание Гнев Вечности до сих пор пряталось в его ауре. Кайфат так и не рискнул от него избавиться, пожадничал. Решил сохранить до лучших времен. И, как итог, вынужден постоянно ограничивать себя в применении мощной или хотя бы просто дальнобойной волшбы. Даже отвод глаз, которым он накрыл отряд непосредственно перед отправкой из лагеря, держал лишь до того мига, пока все всадники не исчезли в лесу. А как деревья скрыли отряд от посторонних глаз – тотчас развеял плетение.
И что, после таких мытарств и самоограничений тратить высшее заклинание на уничтожение простых солдат?! Да ни за что!
Руки сами собой нырнули в седельную сумку и достали два шара из заговоренного фарфора. Заклинание Тарана Песка, вложенное в них, было примитивным, грубым и весьма мощным. Имперцы уже применяли его аналог под названием Землеройка при штурме южных врат в Ког Харн, но Кайфат надеялся, что вражеские маги не будут ждать повторения чего-то подобного здесь.
– Надеюсь, Щит поддерживают обычные маги, а не что-то вроде Сферы Птоломея, – сказал Кайфат и на выдохе метнул оба шара в сторону приближающегося противника.
Артефакты не успели преодолеть и половины расстояния, как колдовской барьер перед первой шеренгой зелодцев тут же уплотнился и заиграл цветами, а солдаты ускорили шаг. Противник не собирался устраивать колдовскую дуэль и спешил отбросить нарушителей оборонительного рубежа обратно в лес.
Впрочем, данной меры оказалось недостаточно, потому как артефакты делал Канд. И он не жалел Силы для оружия своего Наставника… Взрыв сосудов с магией породил гигантскую волну из земли и гравия, которая мархузовым кулаком врезалась в Радужный Щит и пусть не проломила его, но вынудила исчерпать всю вложенную в плетение энергию. Оставшихся крох хватило бы на противодействие хорошо если десятку стрел.
– Ах-храаа!!! – как один зарычали воины ордена, взмахнув клинками.
Но К’ирсан не торопился командовать атаку. Вместо этого он осторожно достал из-за пазухи нефритовую полусферу в ладонь размером и с отверстием посередине. От камня тянуло эфиром и злобой, такой злобой, какую никогда не испытать человеку или иному разумному. Даже во времена своих метаний по Грольду, будучи гонимым длинноухими ублюдками, К’ирсан не переживал столь черных и концентрированных эмоций. Был близок к тому, надо быть честным, но незримой грани не перешел. А вот тот, кто был заперт в драгоценном нефрите, не просто преступил черту – он давно и прочно сгинул в открывшихся глубинах.
– Руорк, придержи своих рольтов! Сунутся, куда не просят, и я за их жизнь не дам и ломаного гильта, – приказал К’ирсан, взмахом руки поднимая полусферу в воздух и заставляя зависнуть на уровне груди.
Он уже не вслушивался в то, что принялся кричать магистр, его не волновали приближающиеся легионеры. Весь мир для Кайфата сжался до нефрита с запертым в нем пленником. Был только раб артефакта, Сила и воля К’ирсана.
И ничего кроме!
Вот от центра левой ладони к полусфере протянулась ярко-зеленая нить плети Нергала, скрылась внутри камня и… тот моментально отреагировал сильной вибрацией, гулом и треском. По поверхности побежали мелкие трещины. Пара секунд ожидания, и дозированный импульс магии окончательно разрушает нефрит. Артефакт взрывается облаком невесомой пыли, и та обрисовывает возникший словно из ниоткуда прозрачный силуэт змеенога. Вокруг его шеи точно цепь был обернут второй конец Плети.
Бывший противник Кайфата, а ныне охранник и раб Верховного шамана империи был готов исполнять приказы.
Император Сардуора хитро крутнул кистью, из-за чего соединяющий ладонь с призраком змеенога жгут энергии растворился в воздухе, а вокруг запястья возникло нечто вроде браслета из Силы. Показал его пышущему ненавистью духу, затем ткнул в сторону приближающихся зелодцев и приказал:
– Убей их всех, выкидыш Бездны! Убей их всех!
Даже в отсутствие Гхола и несмотря на ограничения, сковавшие его способности, К’ирсан вполне был способен развеять ядро личности строптивого бестелесного пленника. Тот это прекрасно понимал, а потому даже не пытался сопротивляться. С утробным, слышимым только магам воем он рассыпался градом искр, чтобы спустя пару ударов сердца возникнуть среди вражеских солдат. И уже на них сорвать исступленную злобу.
Василиски еще толком не поняли, кого натравил на них император-маг, как от могучего Бестелесного во все стороны ударила волна воздушной ряби. На первый взгляд она была безопасна и безвредна – не обжигала, не сбивала с ног и не наносила ран, а через тела, встречающиеся на пути, проходила так, словно их и не было. Все изменилось, когда странные искажения заключили змеенога в круг радиусом в десяток саженей и… побежали обратно к центру. Так же свободно проходя через солдат, но забирая у них все то, что принято считать жизненной силой, и оставляя лишь высохшую плоть.
Еще несколько ударов сердца, и вот уже в центре боевых порядков противника возникла огромная проплешина из мертвых тел. А окрепший, налившийся Силой призрак змеенога устремился к следующей группе солдат. Бестелесные всегда славились способностью иссушать смертных, но у данного конкретного духа она приобрела поистине устрашающий размах.
– Медленно двигаемся за ним. И, ради Тьмы и Света, не лезем вперед! – отдал приказ Кайфат, не сводя взгляда со змеенога.
Судя по тому, как жгло запястье под браслетом из Силы, в скором времени от раба нефритового амулета следовало ожидать попытки бунта…
Тем временем среди солдат противника нарастала паника. Бесчинствующего в их рядах духа они все же смогли углядеть, и кое-кто даже попытался достать тварь клинками, но бесполезно. Ни честная сталь, ни амулеты не спасали. Порабощенный чарами Гхола призрачный воин был неуязвим и смертоносен.
Давно уже пропали последние остатки Радужного Щита, а столь браво начавшаяся атака зелодцев из Экспедиционного корпуса с жуткой неотвратимостью сменялась безудержным бегством обезумевших от ужаса людей… Внезапно свое слово сказали забытые было маги. Откуда-то из задних рядов по крутой дуге прямо в змеенога прилетела раскаленная добела капля Силы Огня. Капля Силы, в центре которой притаилось ядро из заклинания огненного экзорцизма.
Стыдно признаться, но К’ирсан нападение на духа прозевал. Слишком сосредоточился на ожидании попытки освобождения и не подумал об уязвимости Бестелесного. За что и поплатился. Магия врага смогла пронзить завесу из выпитых змееногом жизненных сил и достигла центра его сущности. Вот только мастерства разрушить ее у чародея не хватило,
